Введение. Стр. 1-2

1. Сведения о книге Откровение и ее писателе

Откровение, или по-гречески Апокалипсис, — пророческая книга, заключающая собой Новозаветный канон книг Священного Писания. Это богодухновенная, возвышенная песнь о торжестве Агнца-Христа над древним змием — диаволом. В ней открывается судьба Церкви в продолжение всех времен до обновления мира и наступления Царства славы. В ней находим разрешение многих тайн Священного Писания; здесь оканчивается то великое действие промысла Божия об искуплении рода человеческого, которое началось еще в раю обетованием о семени жены, которое сотрет главу змия.

Автор книги называет себя Иоанном (Откр.1:4, 9), самовидцем Иисуса Христа (Откр.1:2), находящимся на о. Патмосе (Откр.1:9), где он и получил откровение. Откровение возвещено Иоанну в «день Господень» (kuriakoz hmera), т. е. в воскресный день, а не в смысле эсхатологическом. Это день, следующий за еврейской субботой, ставшей уже в апостольское время праздничным днем у христиан). Эти краткие биографические данные, а также общность выражений Откровения и книг св. ап. Иоанна Богослова подтверждают древнее общецерковное мнение о нем как писателе этой книги. Подтверждают это также и многие Отцы Церкви: Иустин Философ, Ириней Лионский, Поликарп Смирнский и др.

2. Время и место написания Откровения

По свидетельству самой книги Откровения, оно написано ап. Иоанном на о. Патмосе во время его заточения. Время же написания указывается различное. Западные Отцы и учители Церкви (св. Ипполит, св. Ириней Лионский, Евсевий Кесарийский, блаж. Иероним) считают, что Патмосское заточение было при императоре Домициане (81—96 г.), и время написания относят к 96 г. Но, судя до тому, что в Откровении только предсказывается разрушение Иерусалима и храма (Откр.11:2), случившееся в 70 г., а также по другим данным, большинство наших богословов считают, что эта книга написана в 68 г. при императоре Нероне или Гальбе.

3. Цель написания Откровения

С самого начала существования Церкви Христовой с ней повели ожесточенную борьбу иудейство и язычество. Изображение воинствующей на земле Церкви, ведущей борьбу под водительством Христа с силами зла и неверия и наконец побеждающей их, предсказание и изображение наступившего Царства славы для всех племен и народов, сохранивших верность Христу, составляет главный предмет Откровения. Главная же цель книги — укрепить веру и стойкость христиан ввиду непрестанных гонений и преследований за веру.

4. Замечания о толковании Откровения

Откровение, как книга пророческая, безусловно таинственно и трудно для понимания, однако Отцы Церкви относились к нему с глубоким благоговением. «Темноте сей книги, — говорит св. Дионисий Александрийский, — не препятствует удивляться ей. И если я не все в ней понимаю, то лишь по моей неспособности. Я не могу быть судьей истин, в ней заключающихся, и измерять их скудостью ума моего… нахожу их только превосходящими мое понимание». Древнейшим толкованием Откровения, выразившим мнение древних Отцов Церкви, является комментарий Андрея, еп. Кесарийского (конец V века). Согласно его комментарию, свершение предсказываемых событий следует относить к последним временам бытия мира, т.е. к эпохе перед вторым пришествием Христовым. Новые, особенно западные толковники видят в Откровении изображение чисто исторических событий прошлого, лишь своеобразно преломившихся через вдохновенное восприятие Апостола. Более правильно в одних предсказаниях видеть отражение исторических событий с их пророческим смыслом, другие же прямо относить к концу мира. За 19 веков, истекших с момента написания книги, немало предсказаний уже исполнилось. Окончательно же их можно будет объяснить лишь тогда, когда все они исполнятся, или же надо иметь откровение, подобное автору Апокалипсиса. Каждое слово Откровения полно таинственного смысла. «В Апокалипсисе Иоанна столько же тайн, сколько слов. Но и этого было бы слишком мало сказать о достоинстве книги. Всякая похвала будет ниже» (Блаж. Иероним). Некоторые объяснения даются в самой книге: семь светильников вокруг Сына Человеческого означают семь церквей; семь звезд в деснице Его суть епископы семи церквей. Агнец есть Христос, а Ветхий денми — Бог Отец. Запечатанная книга означает глубину тайны, сокрытую от людей, а открытая Агнцем книга есть само откровение, данное Иоанну. Многочисленные бедствия, поражающие грешную землю, суть проявления праведного гнева Божия. Возвещение очередных событий означает, что все происходит не случайно, но по повелению Божию.

Московские Духовные академия и семинария

Введение. Стр. 6-8

О символическом мышлении

Дело спасения происходит в этом мире, вещественно, материально, физически, зримо как таинство, которое видимым образом совершает человек, а невидимо – Бог. Он пришёл во плоти и крови покрытый кожей единичного человеческого существа. И тем он освятил весь состав всего человека, и освятил жизнь Церкви в истории до конца истории. То есть, Христос дал таинства для спасения человека. Бог назначил нас к полному спасению, которое есть Воскресение, то есть восстание во плоти.

История сотворения мира читается на первой седмице Великого поста, потому что это время, когда человек должен вспомнить себя и воссоздать в себе образ Божий. Последовательность событий творения мира соответствует тому, как устроена человеческая душа. Мы прочли первый стих Книги Бытия и говорили о том, что он говорит о вере. Кроме того, что речь идет о сотворении неба и земли, речь шла о вере. Сейчас мы прочтем второй стих и спросим: как он повествует о силах человеческой души. А стих такой: «Земля же была невидима и не устроена, и тьма над бездною, и дух Божий носился над водою«.

Какие затруднения мы находим в этом стихе? Затруднения очевидны. Упомянуто сразу четыре понятия, о которых не было речи: «тьма» — творил Бог тьму? «бездна» — творил Бог бездну? А «дух», а «воду»? Ведь ничего этого не было. То есть Священное Писание нас ставит в тупик. И вот очень важно, когда Священное Писание предлагает нам такие затруднения, в тупике постоять. Потому что кто ближе к Царствию Небесному? Богатый разумом или нищий духом? Имеет смысл становиться в тупик с доверием к тому, что ответ есть. Дух Божий – ruah ellohim – это понятно для тех, кто первый стих прочитал. Те, кто первый стих прочитал, те имеют понятие, о том, что такое вера. А верим мы в Бога Троицу. И дух Божий — это Дух Святой. Тьма и вода — их Бог не творил. И вот особенно, что Бог не творил тьмы, это в древности уже вызывало недоумения большие, потому что возникала мысль, что наряду с Божественным миром существует еще мир, который Бог не творил – т.е. это дуализм, это манихейство, это та мысль, которая выражена у Гёте, у Булгакова. Т.е. что тьма необходима для света, тьма есть необходимость. Т.е. зло необходимо для добра, там, где есть темнота, там где есть тени, там существует собственно полнота мироздания. Мы должны найти выход из положения — если Господь не творил тьмы и воды, то, что это такое? Это либо небо, либо земля. Смотрим еще раз: земля была не видима (тьма) и не устроена. Небо устроено – это ангельские силы, а земля – это аморфная материя. Она не видима и абсолютно текуча. То есть земля есть тьма и вода.

Священное Писание нам предлагает понять, что такое есть аморфная материя: земля была невидима (тьма) и не устроена – текуча как вода. «Бездна» – ее Бог тоже не творил. Бог не творил ни времени, ни пространства. Бог сотворил мир. И когда мир начал быть, то он начал быть во времени и в пространстве. То есть первое представление о возможности пространственного ограничения мы находим во втором стихе Книги Бытия. То есть, Дух Божий над землёй, которая названа «вода», а земля – она же «тьма» находится над бездной. То есть, Дух Божий над землей, а земля над бездной. Здесь, конечно, нет полного представления о том, что это пространственное ограничение по одной простой причине – что здесь, конечно, есть иерархия. Потому что нет «над» и «под». Эту картинку не поместишь в компьютер, не повращаешь, потому что здесь есть иерархия. С чем это связано? Бездна как бы на другой стороне, чем Дух Божий. Потому что когда у нас пойдет речь о падших духах и о грехопадении, «бездна» — это будет движение от Бога. Когда мы говорим «преисподняя», когда мы говорим об обителях адских, надо понимать, что это движение от Бога. То есть «бездна» — это то, куда возможно отпадение свободных существ, не желающих с Богом быть.

Вот какую способность нашей души мы прочитываем в этом втором стихе Книги Бытия? Когда мы говорим, что мы имеем веру, то мы же и помним, что вера себя осуществляет, т.е. вера не может существовать независимо от дел. А как себя осуществляет вера? Она осуществляет себя в таинствах, которые дал Господь. А что такое Таинства? Таинства — это действия, которые видимым образом совершаются. Иерей совершает видимым образом какое-то действие, а невидимым образом его совершает Господь. Давайте подумаем, а вот как применительно к нашим душевным силам что это такое? Это способность производить и созерцать образ — икону, символ.

Что такое символ? Символ — это мост в другую реальность. Одна часть этого моста стоит на этом берегу, и мы её видим, а другая часть моста стоит на другом берегу, и мы её не видим. Когда мы говорим слово «символ», мы часто имеем в виду то понятие, которое пришло к нам из литературоведения или эстетики. Вот ничего общего с этим «символом» православное богословие не имеет. Есть православное богословское учение о том, что такое икона и что такое символ.

Символ — это возможность реального общения двух миров. Так вот, во втором стихе Книги Бытия нам как раз и объясняют, как пользоваться символами. То есть Книга Бытия предлагает нам вот такую конструкцию: вода и тьма есть образ невидимого. Чего? Первичной материи, которая сама названа «земля», но только по противоположности небесному, каковое тоже не есть видимый небесный свод, но лишь символ для обозначения устроенного ангельского мира. То есть если вы хотите читать Священное Писание, мы должны уметь читать символический язык. И вот уже второй стих Книги Бытия предлагает нам пятиярусную символическую конструкцию. В самом широком применении символическое мышление это есть возможность говорить об одном через другое. Как говорить о невидимом? Через видимое. Говорить об одном через другое, которое должно быть верно найдено. И вот когда оно найдено, то и возникает красота. Это красота православного богослужения. Вера осуществляется в Таинствах. Таинство — есть способность воспринимать образ, икону, мыслить символически. Я предпочитаю говорить, что это символическое мышление, потому что эта способность нашей души она также не лишена произвола, как лишено мышление…

Вторая способность человеческой души, которая вслед за верой открывается и без которой вера не осуществляется, есть символическое мышление или способность воспринимать образы, или способность жить Таинствами, которые дал Господь. То есть это способность мыслить в образах и жить в том, что называется образ, икона. Это самый высокий уровень мышления, более высокий, чем рациональное мышление. Потому что рациональное мышление имеет дело со своими собственными элементами, из которых оно создает конструкцию и никогда не создаст образ. А символическое мышление имеет продуктом образ. И можно представить ситуацию когда полностью атрофируется символическое мышление. Вот это – протестантизм. То есть рациональное мышление на очень высоком уровне, а люди не понимают, не понимают, что такое образ. Когда они говорят об иконе, они думают, что мы покланяемся доске и краске.

Здесь имеет смысл вспомнить Евангелие от Матфея: «Всё сие Иисус говорил народу притчами, и без притчи не говорил им; Да сбудется реченное через пророка, который говорит: отверзу в притчах уста Мои; изреку сокровенное от создания мира». То есть Господь говорит с нами на символическом языке. И вот здесь очень важно понять, что Священное Писание написано на едином символическом языке. Это совершенно поразительная вещь, если представить, что тысячелетняя древность, смысл истории, пророчества о конце истории дано в книгах разного жанра, разного плана, разных целей, разных языков. И всё это объединяется в единое целое. Это не человеков дело. Вот перед этим современная наука полностью пасует. Потому что если применять наши научные методы к изучению Священного Писания, как если бы это был литературный или исторический источник понятный нам по аналогии с другими источниками — мы потерпим поражение здесь, здесь ничего не поймем. Конечно единый символический язык Священного Писания — это свидетельство Духа Святаго. Это там, где действительно наука может и должна отступить.

Книга Бытия – первая Книга Библии, и последняя книга Библии – Апокалипсис, они открывают друг друга. И если к этой помощи не прибегнуть, если не перейти на символический язык Апокалипсиса, в иных местах Книги Бытия не разобраться. Может возникают вопросы, подлинно ли говорит Бог Ною о человеческой истории до конца времен? Да. Похоже что так, потому что некогда, вспомним, благословил Бог Адама начальствовать над Землёю, т.е. невидимою силы, не допускать до Земли, до Рая, поскольку тогда человеку был дан Рай. Некогда Бог благословил Адама начальствовать над Землёю зная, что Адам не сможет удержать начальства – так и Ноя с сынами Бог благословил господствовать в истории человечества зная, что Сыны Божьи к концу истории не удержат господства. Благословил Господь нас господствовать. Есть у нас эти силы. Но к концу истории человек их не удержит.

Явления мира видимого говорят о мире невидимом. Символический язык Библии учит видимым постигать невидимое, а учит Сам Творец видимых и невидимых. И сколько бы мы ни познавали естественные причины природных явлений, это не заслонит от человека Творца. До тех пор, пока мы читаем Священное Писание и умеем понимать Его символический язык, от человека Творца не заслонить.

Потому что символический образ Библии это картина для ума, а не для чувственного представления. Потому что символический образ может быть дан через такую пару признаков, которые несовместимы для чувственного восприятия.

Е.А. Авдеенко

Зверь и тело его. Стр. 22

Формирование тела зверя после Потопа началось с семьи Хама. Ниже приводим отрывки из рассуждений Е.А.Авдеенко, касающихся рассматриваемых вопросов: —

История Хама стоит в связи с Вавилонским столпотворением. Связь эта прямая. Хам есть начало, а Вавилон – окончательная утрата Сынами Божьими своего сыновства. Утрата сыновства, это важно понять, была не единичным событием, но историческим процессом, который пошёл от Хама. Хамство есть первый шаг к Вавилону. Без Хама нет Вавилона.
Люди после Потопа опять начнут строить цивилизацию. Ной – нет. Ной, великий строитель, если что и построил после Потопа, то жертвенник. Ной трудился на Земле.
Нарушение богообщения, то есть разорение церковной жизни, приводит к полной утрате взаимопонимания между людьми. То есть, сначала нарушается богообщение, разоряется церковная жизнь, затем приходит полная утрата взаимопонимания между людьми, и в результате – крутой поворот в мировой истории. То есть, когда нарушается богообщение, ожидайте того, что называется не «поворот». Это называется «переворот». То есть произойдёт катастрофа (или по-латински «революция»). И имя этой революции – Вавилон. Идея Вавилонской башни, энтузиазм строителей не совместимы с идеей царства, что пред Господом. Ни священства ни царства нет в Вавилоне.
Мы были очевидцы возникновения Вавилона современного, когда возник в конце 2-го тысячелетия по Рождестве Христовом однополярный мир. Вавилонская цивилизация снимает духовные ориентиры, помещает в центр мира город, а в центре города – башню.
И настал момент в созидании первой всемирной цивилизации, когда возникло ясное ощущение: человек это, что нужно преодолеть. Вот здесь Каин и Вавилон, эти два духовных течения сошлись. Необходимо отречься от Адама. Каин прямо отрёкся от Адама, а строители Вавилона решили, что человека нужно переделать. Об этом следующий стих
4 ст 11 гл: «И сказали: приидите, построим себе город и башню, начало её в Небе, и сотворим себе имя». Вот, мы наконец дошли до сути. Потому, что обычно, образ башни притягивает к себе внимание. Внешняя картина – грандиозная, понимаете, неосуществимая стройка. Вот эта внешняя стройка. Она загромождает проход к сердцу строителей. А ведь суть-то происходящего не в башне, а сердце человека. Дух Каина и дух Вавилона сошлись и срослись в одной точке: я не хочу быть как Адам, я не хочу быть тем человеком, каким меня Господь сотворил
Вавилон стал местом, где богообщение прервалось. Если бы только прервалось! Богообщение стало невозможным! Вавилон — это уже не местное явление. Вавилон — это всемирная деятельность, которая изначально пресекает богообщение и не может ограничиться никаким местом.
Вавилонские строители не смогут остановиться. Начали творить – не прекратится у них это всё. Обратного пути для них нет. Переменить мысли, покаяться стало теперь для них невозможно. Человек Вавилона вполне проявил себя в том, что он стал как один из Эллохим, чтобы познавать. Бог знает всё, человек познаёт всё, но в Вавилоне познание перешло в область практического осуществления. В Вавилоне люди иначе попробовали познание, они его иначе вкусили, они перешли к осуществлению. И теперь, говорит Господь: — Не прекратится у них всё, чтобы они не положили сие творить.