Автор: WebMaster-Admin

Преп. Анатолий Оптинский: —

«… с ересью войдет в обитель бес, и будет она тогда уже не святой обителью, а простыми стенами, откуда отступит благодать».
«Господь Иисус Христос создал одну Церковь (а не церкви), которую не одолеют и врата адовы. Одна только Церковь Православная Святая, Соборная и Апостольская. Другие, называющие себя церквами, не церкви, а плевелы диавола среди пшеницы и скопища диавола».

Священник Антоний (Голынский-Михайловский): —

«Засилье окатоличенных очень скоро будет полным, они приведут Церковь к мерзости запустения. Наступила уже их пора. Православные рясы они носят, только чтоб совратить стадо, а не сохранить».

Гонения комфортом и благосостоянием, принявшие самый изощренный и непредсказуемый характер, епископат не выдержал и, как следствие духовного состояния, внес изменения в Устав Церкви, повлекшие попрание Символа Веры.

Преп. Серафим Вырицкий (пророчество 1948 г.): —

Придет время, когда не гонения (кровавые), а деньги и прелести мира сего отвратят людей от Бога, и погибнет куда больше душ, чем во времена открытого богоборчества. С одной стороны — будут воздвигать кресты и золотить купола, а с другой — настанет царство лжи и зла. Истинная Церковь всегда будет гонима, а спастись можно будет только скорбями и болезнями. ГОНЕНИЯ ЖЕ БУДУТ ПРИНИМАТЬ САМЫЙ ИЗОЩРЕННЫЙ, НЕПРЕДСКАЗУЕМЫЙ ХАРАКТЕР… Страшно будет дожить до этих времен. Мы, слава Богу, не доживем, но тогда же из Казанского собора пойдет крестный ход в Александро-Невскую Лавру«.

Существует много сомнительных пророчеств, не имеющих документального исторического подтверждения. Такие пророчества являются недостоверными или искусственно сфальсифицированными. Ни один фальсификатор не смог бы за семьдесят лет вперед предсказать крестный ход, произошедший в тот же год, когда на Архиерейском Соборе был изменен Устав Церкви и попран Символ Веры (февраль 2013).

Крестный ход (12 сентября 2013) года в Санкт-Петербурге, упомянутый в пророчестве преподобного Серафима Вырицкого, знаменателен тем, что его впервые возглавил сам патриарх.

Крестный ход в Санкт-Петербурге в год 300-летия Александро-Невской лавры

12 сентября 2013 года, в день памяти святого благоверного князя Александра Невского в Санкт-Петербурге прошел общегородской крестный ход, приуроченный к 300-летию Александро-Невской лавры. Шествие с чудотворной Казанской иконой Божией Матери началось от Казанского собора и прошло через весь Невский проспект. Навстречу ему от Свято-Троицкого собора лавры вышел малый крестный ход, возглавляемый Святейшим Патриархом Кириллом, участники которого несли ковчег с мощами святого Александра Невского. Крестные ходы встретились на площади Александра Невского. Всего в молитвенном шествии приняли участие около 10 тысяч человек. Такого события северная столица не видела 95 лет: последний общегородской крестный ход по Невскому проспекту состоялся в 1918 году.

Поэтому пророчество преподобного Серафима Вырицкого не вызывает никаких сомнений в его истинности.

Принимая новую редакцию Устава, Архиерейский Собор 2013 г. окончательно упразднил высшую власть Поместного Собора над Архиерейским, что является грубым попранием норм церковного управления. Высшая власть Поместного Собора над Архиерейским проистекает из самого факта его существования, в ином варианте он просто становится не нужен. Поместный Собор призван всегда быть выразителем позиции церковной полноты, а потому всякое ограничение его власти со стороны Архиерейского Собора является грубым и вопиющим попранием принципа соборности, действующего в Церкви со времен святых апостолов. Мы поставлены перед фактом, когда беззаконное действие, противное самой сути Церкви, «узаконено» архиерейским собором.

Можно сказать, что Поместный Собор в новой редакции Устава РПЦ представляет собой лишь расширенное заседание Архиерейского Собора, практически полностью ему подконтрольное, и фактически не является представительством церковной полноты. Согласно же новой редакции Устава, “Архиерейскому Собору принадлежит высшая власть в вероучительных, канонических, богослужебных, пастырских, административных и иных вопросах, касающихся как внутренней, так и внешней жизни Церкви; в области поддержания братских отношений с другими Православными Церквами, определения характера отношений с инославными конфессиями и нехристианскими религиозными общинами, а также с государствами и светским обществом” ( гл. III, п.1). Именно данное утверждение и говорит о том, что Архиерейский Собор присвоил себе высшую власть в Русской Православной Церкви, которая по праву принадлежит только Поместному Собору.

Нас призывают верить в аналог «коллективного папы», собранного из представителей архиерейской корпорации, якобы представляющей собой всю церковную полноту в принятии решений. Нижестоящая и подчинённая церковная инстанция — Архиерейский Собор — отменяет властные полномочия вышестоящей церковной инстанции — Поместного Собора. При этом, сам переворот властных полномочий в Русской Православной Церкви происходит лукаво на протяжении последних лет двадцати, втечение которых Устав об управлении РПЦ претерпевает ряд соответствующих изменений на фоне блокировании работы настоящего Поместного Собора, который, по уставу 1988 года, должен был бы созываться каждые пять лет.

В соответствии с новыми положениями, Поместный Собор, как руководящий орган, больше не будет созываться регулярно, а только по решению Архиерейского Собора или патриарха, чем декларируется отсутствие необходимости в регулярном одобрении решений Архиерейских Соборов всей церковной полнотой, представленной Поместным Собором. Это обстоятельство даёт возможность закрепления неправильных решений в церковной практике.

Принцип соборности, выражен в утверждении Окружного Послания Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви ко всем православным христианам от 6 мая 1848 г., и подписан 4-мя Восточными Патриархами и епископатом, и в котором указано: —

…у нас ни патриархи, ни Соборы никогда не могли ввести что-нибудь новое, потому что хранитель благочестия у нас есть самое тело Церкви, т. е. самый народ, который всегда желает сохранить веру свою неизменною и согласною с верою отцов его.

Обращение братии Почаевской Лавры к Патриарху Кириллу

(16 октября 2012 года)

№ 94/И

Его Святейшеству
Святейшему Кириллу
Патриарху Московскому и всея Руси

Копии:

Председателю Комиссии межсоборного присутствия
по вопросам взаимодействия Церкви, государства и общества
Митрополиту Крутицкому и Коломенскому Ювеналию
Председателю Синодального отдела
по взаимоотношениям Церкви и общества
протоиерею Всеволоду Чаплину

Ваше Святейшество!

«Предложения по внесению изменений и дополнений в Устав Русской Православной Церкви» противоречат каноническому устройству Православной Церкви.

Как мы все знаем из Священного Писания и Священного Предания, Главой Православной Церкви является Господь наш Иисус Христос (Еф.1,22; 5,23). Православная Церковь не имеет видимого главы, обладающей непогрешимостью и высшей властью в Церкви. Непогрешима только сама Церковь Христова, и именно соборно управляемая.

Это мы ясно видим на примере первого церковного собора, коим является Апостольский собор (51 г. по Р.Х.). «Апостолы и пресвитеры собрались… (Деян.15,6). И далее: «Тогда Апостолы и пресвитеры со всею церковью рассудили…написав… следующее: «Апостолы и пресвитеры и братия… мы, собравшись, единодушно рассудили» (Деян.15,22,23-29).

Как мы совершенно ясно видим, на первом соборе Православной Церкви – Апостольском, послужившем образцом для всех будущих церковных соборов, присутствовали и принимали решения не только апостолы, наследниками которых через архиерейскую хиротонию являются нынешние православные епископы, но и «пресвитеры, братия и вообще вся Церковь», т.е. вся полнота церковная. И, как это ясно показывает нам образец Апостольского собора, именно такому собору, где представлена вся полнота церковная, и принадлежит высшая вероучительная и каноническая власть в Церкви: «Угодно Святому Духу и нам» (Деян.15:28).

Поэтому, попытка новой редакцией Устава фактически ликвидировать этот соборный принцип, является отступлением от православно-канонической формы управления Русской Православной Церковью, в коей, до сих пор, согласно ее Устава, «высшая власть в области вероучения и канонического устроения принадлежит Поместному Собору» (глава II, ст.1). В новой же редакции Устава эту высшую власть предлагается передать Архиерейскому собору РПЦ.

На всем протяжении бытия Православной Церкви ее вероучение и каноническое устройство сохраняли, охраняли и защищали не только архиереи, но и вся полнота Церкви.

Так, во время борьбы с иконоборчеством, основная часть византийского епископата признала эту ересь, а сопротивлялись ей, по преимуществу, монашествующие. Во времена введения католической унии на Украине в XVI-XVII веках проводником ее выступил именно епископат, а противоборствовали ей православные братства, т.е. миряне. Поэтому, попытка отнять высшую власть в Русской Православной Церкви у всей полноты церковной и отдать ее лишь архиереям – не оправдана и духовно опасна.

Учитывая все вышесказанное, считаем неприемлемым вносить предлагаемые изменения в Устав РПЦ и просим оставить текст Устава в нынешней редакции.

Ваши молитвенники у почаевских святынь.

+ Володимир,
Митрополит Почаевский,
Викарий Киевской Митрополии,
Наместник Свято-Успенской Почаевской Лавры
Члены Духовного Собора Лавры

Из Открытого обращения по поводу измений, внесенных в Устав Церкви 5.2.2013

Дорогие отцы, братья и сестры!

Инициативная группа православных христиан публикует Открытое обращение к Патриарху, Священному Синоду РПЦ, архиереям РПЦ, в котором от лица священнослужителей, монашествующих и мирян РПЦ выражаем протест против принятых на проходившем в Москве 2-5 февраля 2013 года Архиерейском соборе РПЦ решений: изменений в Устав Церкви и документа «Позиция Церкви в связи с развитием технологий учета и обработки персональных данных».
К Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу, Священному Синоду Русской Православной Церкви, Блаженнейшему Владимиру, Митрополиту Киевскому и всея Украины, Митрополиту Минскому и Слуцкому Филарету, Патриаршему Экзарху всея Беларуси, архиереям РПЦ от священнослужителей, монашествующих и мирян РПЦ в связи с решениями Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 2013 года

Ваше Святейшество! Ваше Блаженство! Ваше Высокопреосвященство! Уважаемые Архипастыри!

Выражаем категорический протест против принятых на проходившем в Москве 2-5 февраля этого года Архиерейском соборе Русской Православной Церкви решений: 1) по изменению Устава РПЦ, 2) о позиции Церкви по внедрению цифровой идентификации человека и электронных документов.

1. Об изменении Устава РПЦ.

Об упразднении соборности Церкви. До Архиерейского собора высшей властью в Русской Православной Церкви обладал Поместный Собор, состоящий из представителей всех степеней священства, монашествующих и мирян. Однако, епископы сочли возможным незаконно «передать» власть Архиерейскому собору. Поместному Собору оставлены только функции избрания Патриарха и предоставления автономии или автокефалии Церквам в юрисдикции РПЦ.

Голос Священноначалия может быть голосом Церкви лишь в том случае, если он находится в согласии с открытой нам в Откровении волей Ее Главы — Иисуса Христа (Кол. 1,18), Бога Отца (Ин. 7, 16-17) и Духа Святого (Деян. 15,28). Только тогда решение является выражением соборного голоса Церкви, голоса Божьего.
Церковь может сохранить веру неповрежденно лишь тогда, когда будет во всем следовать Священному Писанию и апостольскому Преданию, на которых утверждается учение святых отцов и семи Вселенских Соборов. Первые христиане, исполнив заповедь Христову о любви (Ин.13, 35), оставили нам пример единодушия (Деян. 4, 32). Апостолы Христовы, преизобилуя благодатью Божией, не решали ничего без совета со всей Церковью (Деян. 6, 2; 15, 6-29). На Соборе в Иерусалиме присутствовали «апостолы и пресвитеры и братия» (Деян. 15, 23).
Боговидцы-апостолы сознавали невозможность постигнуть все глубины Премудрости Божией, почему учитель языков и говорит: «от части разумеем и от части пророчествуем» (1 Кор. 13, 9), «одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом, иному вера… Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно» (1 Кор. 12, 8-11).

Неужели наши архипастыри считают себя более духовными, чем апостолы?

Православная Церковь учит, и история Церкви подтверждает, что Патриарх, Священный Синод, Архиерейский, Поместный или именуемый даже «Вселенским» соборы могут быть погрешимы. Непогрешимы только Господь и вся Церковная полнота. Поэтому любое решение церковной власти, обладающей апостольским преемством, правом «вязать и решить», должно быть одобрено всей Церковью, всей Церковной полнотой. Без этого одобрения, которое в богословии называется «рецепцией», решение церковной власти не может считаться истинным. Это то, чего никогда не могла понять латинская церковная наука. Попытка подменить собором епископов Церковную полноту является попыткой навязать Церкви лжеучение о «коллективном папе», что уже само по себе свидетельствует о явном влиянии католицизма.

Хранителем веры является народ.

История Киевской Митрополии дает тому яркий пример. Все архиереи конца ХVI ст. в течение ряда лет в тайне от народа готовили унию с Римом. Но когда о ее подготовке стало известно, это вызвало бурное возмущение православного народа. Монашествующие, рядовое священство и миряне в лице русского дворянства и православных братств, собравшись в Люблине, составили протест. Особенно энергично прозвучал голос князя Константина Константиновича Острожского в его Окружном Послании от 24 июня 1595 года ко всем православным людям Литвы и Польши: —

С молодости моей я воспитан моими преименитыми благочестивыми родителями в истинной вере, в которой с Божиею помощию и доселе пребываю, и надеюсь непоколебимо бывать до конца жизни. Я научен и убежден благодатию Божией, что кроме единой истинной веры, насажденной в Иерусалиме, нет другой веры истинной. Но в нынешние времена злохитрыми кознями вселукавого дьявола сами главные начальники нашей истинной веры, прельстившись славою света сего и помрачившись тьмою сластолюбия, наши мнимые пастыри, митрополит с епископами, претворились в волков, и, отвергшись единой истинной веры святой Восточной Церкви, отступили от наших вселенских пастырей и учителей и приложились к западным, прикрывая только в себе внутреннего волка кожею своего лицемерия, как овчиною; они тайно согласились между собою, окаянные, как христопродавец Иуда с жидами, отторгнуть благочестивых христиан здешней области без их ведома и вринуть с собою в погибель, как и самые сокровенные писания их объявляют. Но Человеколюбец Бог не попустит вконец лукавому умыслу их совершиться, если только Ваша милость постараетесь пребыть в христианской любви и повинности. Дело идет не о тленном имении и погибающем богатстве, но о вечной жизни, о безсмертной душе, которой дороже ничего быть не может… Узнав достоверно о таких отступниках и явных предателях Церкви Христовой, извещаю о них всех вас, как возлюбленную мою о Христе братию, и хочу вместе с вами стоять заодно спасения, чтобы с Божиею помощию и вашим ревностным старанием они сами впали в те сети, которые скрытно на нас готовили… Что может быть безстыднее и беззаконнее? Шесть или семь зловредных человек злодейски согласились между собою и… осмеливаются властно, по своей воле отторгнуть всех нас, правоверных, будто безсловесных, от истины и низвергнуть с собою в пагубу. Какая может быть от них польза? Вместо того, чтобы быть светом миру, они сделались тьмою и соблазном для всех… Если татары, жиды, армяне и другие в нашем государстве хранят свою веру нерушимо, то не с большим ли правом должны сохранить свою веру мы, истинные христиане, если только все в соединении заодно стоять будем?

Манифест князя произвел огромное впечатление, и двое из семи епископов, инициаторов унии (митрополит Львовский Гедеон Балабан и епископ Перемышльский Михаил Копыстенский), отошли от нее.
Остальные епископы Киевской Митрополии подписали унию с Римом и с помощью польских властей насаждали ее мечем и огнем. Вскоре Киевская Митрополия лишилась могущественных защитников Православия (митрополит Гедеон скончался в 1607 г., кн. К. Острожский 1608 г., еп. Михаил Копыстенский 1612 г.). Долгое время Киевская Митрополия пребывала без единого епископа. Церковь осталась жива только благодаря рядовому священству, монашествующим и мирянам. Лишь в 1620 году Иерусалимский Патриарх Феофан, проезжая через Киев в Москву, в тайне от короля посвятил шесть православных епископов и митрополита и восстановил иерархию.
Отступление от принципа соборности в РПЦ началось давно. Поместный Собор вместо положенного Уставом РПЦ созыва раз в пять лет в последнее время практически не собирался, а все существенные вопросы решал Священный Синод или Архиерейский собор без учета мнения церковного народа. Теперь же Архиерейским собором была отвергнута даже всякая внешняя видимость соблюдения соборности, что является узурпацией власти Архиерейским собором, а точнее — Патриархом, и категорически недопустима. Насаждение такой, умерщвляющей дух, казарменной дисциплины в Церкви вместо соборного рассуждения и принятия решений в духе любви в согласии со Святым Духом — серьезнейшее отступление церковной власти от канонов Церкви и решительный шаг к сближению РПЦ с латинской лжецерковью: по сути это — насаждение в Церкви папизма, поскольку на Архиерейских соборах фактически только утверждаются заготовленные заранее в соответствии с волей Патриарха документы.
Даже Поместный Собор не имеет права измененять богоустановленный порядок и передавать высшую власть в Церкви Архиерейскому собору. Указанные изменения Устава РПЦ и такое антиканоничное восхищение власти епископами признаем недействительными и требуем возращения к прежней редакции Устава Церкви.

Требуем непременного возвращения Поместному Собору полномочий высшего органа власти в Русской Православной Церкви. Решения по жизненноважным вопросам обязаны приниматься всей Церковной полнотой в соответствии с волей Божией, только тогда они будут решениями Церкви.
Архиерейский собор даже не вынес суждений о смысле пророческих слов: «имя зверя», «число имени его», «начертание», «число зверя». Без изложения учения Православной Церкви об этих апокалиптических понятиях выводы Священноначалия на Архиерейском соборе остаются только безпочвенными человеческими мудрованиями.

*   *   *

Из книги протоиерея Павла Адельгейма “ Догмат о Церкви в канонах и практике”:

Глава 10. Соборность Церкви
В основе соборности Церкви лежит дух свободного общения. «Где два или трие соберутся во имя Мое, ту есмь посреде их» [151]. Греческое «екклезия» означает «собрание». Греческое «кафолики» в славянском тексте Символа переведено словом «соборность». В обоих случаях славянский текст подчёркивает общинный характер церковной жизни, отражающий первохристианский опыт: «Они постоянно пребывали в учении апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитве… Все же верующие были вместе и имели всё общее… и каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца, хваля Бога и находясь в любви у всего народа» [152].
Дух соборного общения соединяет христиан задачами и проблемами, требующими совместного обсуждения, соучастия в общей молитве, покаянии, благодарении и любви за божественной Евхаристией, общего изволения в принятии решений: «Изволися Духу Святому и нам» [153].
Общение приносит не только радость. Оно требует подвига вплоть до самоотвержения и самопожертвования. Здоровое общение требует самоограничения и воздержания, терпения и смирения, внимания к себе и к другому — ближнему, взаимного уважения, прощения и доверия. Высшую и совершенную форму общения, которая вырастает из этих подвигов, мы называем «любовь».
«Пребываяй в любви, в Боге пребывает и Бог в нём» [154].
Такую задачу ставит заповедь Божия: «Возлюби ближнего». Призыв пребывать в любви к ближним многократно повторён в Ветхом и Новом Заветах.
Церковь призвана осуществлять общение любви в практике своей жизни, уподобляя её внутрибожественному бытию святой Троицы.
Призыв к миру и взаимной любви постоянно звучит за Божественной Литургией: «Возлюбим Друг Друга, чтобы в единомыслии исповедать св. Троицу». Не может быть единомыслия там, где нет любви. Свидетельствуя осуществление любви вокруг св. Престола, епископ и клирики целуют друг друга со словами «Христос посреди нас есть и будет».
Это интимное выражение любви в церковной практике редко бывает согрето подлинным чувством. Касаясь друг друга бородой, мы демонстрируем поцелуй, сохраняя при этом взаимное безразличие, а то и неприязнь. Поцелуй — опасный жест. Его избрал Иуда знаком предательства. «Приближаются ко Мне люди сии усты своими и устами чтут Меня: сердце же их далеко отстоит от Меня. Всуе же чтут Мя» [155] — предостерегает Христос от самообольщения. Трудно стяжать любовь — основу соборного общения. Гораздо проще подменить её формальными словами и знаками, что мы и делаем на практике.
Любовь означает достижение идеала, осуществление неосуществимого призыва «будите убо вы совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть» [156]. Любовь вводит нас в область Божественной жизни. Она должна расцвести в каждой евхаристической общине, чтобы осуществиться во вселенской полноте Церкви. Увы! В практике епархиальной жизни любовь не процвела. Она затерялась и растворилась в словах взаимных поучений и обличений.
Единство местно-конкретной церкви остаётся задачей, которая в каждой епархии решается в той мере, в какой она способна осуществлять любовь.
Соборность свидетельствует полноту благодати и целостность истины, явленные в Церкви. Соборность является качеством, выражающим содержание христианской истины и способ свидетельства об истине, полнота которой всегда открыта Церкви, ибо «Церковь есть столп и утверждение истины» (1 Тим. 3,15). В исповедании истины открывается «καφολικι;” Церкви, полнота её ипостасной собранности, которую Символ Веры называет соборностью.
Если «кафолики» акцентировало универсальность Церкви, охватывая Землю вширь, открывая широту и долготу Церкви, то «соборность» сообщает Церкви новое измерение — глубину и высоту, «чтобы вы, укоренённые и утверждённые в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта, и долгота, и глубина, и высота, и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всею полнотою Божиею» (Еф. 3,18-19).
Соборность определяет внутрисущностное бытие Церкви — полноту благодати и целостность истины, в ней явленные. «Соборность есть качество богооткровенной истины, дарованной Церкви. Это свойственный Церкви способ познания истины, благодаря которому истина становится достоверной для всей Церкви, и для Церкви в целом и для каждой из малейших её частиц.
Вот отчего обязанность защищать истину лежит на каждом члене Церкви, как на епископе, так и на мирянине, хотя епископы ответственны за неё в первую очередь в силу принадлежащей им власти.
Мирянину даже вменяется в обязанность противиться епископу, который предаёт истину и не хранит верность христианскому Преданию. Ибо соборность — это не абстрактный универсализм доктрины, предписанный иерархией, а живое Предание, всегда хранимое повсюду и всеми. Утверждать обратное означало бы смешивать соборность с апостоличностью, с данной апостолам и их преемникам властью вязать и решить, судить и определять, но тогда теряет свою силу внутренняя достоверность истины. Предание, охраняемое каждым, заменяется подчинением внешнему принципу» (Лосский В. О третьем свойстве Церкви // ЖМП. 1968. № 8. С. 72).
От «соборности» происходит «Собор» — орган Тела Христова, выражающий его самосознание. Не только епископ, но и каждый клирик и мирянин причастны жизни и самосознанию Церкви. Они выражают их каждый в свою меру в- своём служении.
Первый Собор собрался в 51 г. в Иерусалиме. Это был Апостольский собор. Церковь нашла замечательный способ решать свои проблемы в живом общении. Все недоумения можно разрешить, глядя в глаза друг другу. Благоговейная память сохраняет заботу апостолов «не возлагать никакого бремени кроме необходимого» на свою паству и формулу их богочеловеческого согласия «изволися Духу Святому и нам» [153], которое легло в основу последующих соборов.
Эпоха соборов началась спустя триста лет. Она расцвела точностью богословской мысли и подвигом созерцательной жизни.
Вселенские и Поместные соборы стяжали богатства богословия и богослужения, сформировали канонические нормы христианской жизни, семьи, аскетики. Каждая Поместная церковь выявила национальные и культурные особенности своего бытия и соотнесла их на соборах с традициями Вселенского Православия, свидетельствуя единство и согласие.

В 8 веке закончилась эпоха Вселенских Соборов. С тех пор самым авторитетным органом церковного самосознания сделались соборы Поместных церквей.
В 17 веке Православная Российская Церковь была обезглавлена. Триста лет она жила без патриарха и без соборов, лишённая законного возглавления. В 1917-18 г. собрался долгожданный и великолепно подготовленный Священный собор.
В течение года он провёл глубокие реформы церковного устройства и епархиальной практики. Собор обсудил и реформировал каноническую и богослужебную практику, возродил забытые традиции древней Церкви, восстановил основы её соборного устройства. Реформы Священного Собора не внесли в церковную жизнь никаких новшеств.
Собор очистил церковные традиции от застаревших заблуждений и прочих издержек синодального периода. Реформы Собора возвратили Церковь к её древним нормам. Эти реформы тем более авторитетны, что все участники Собора засвидетельствовали свою верность Православию исповеднической жизнью и мученической кончиной. Массовую канонизацию этих мучеников и исповедников Поместными соборами, состоявшимися в конце 20-го века, следует рассматривать как церковную рецепцию соборных решений 1917-18 г.

После Второй мировой войны состоялись ещё четыре Поместных Собора РПЦ. Они занимались текущими делами и насущными проблемами. По составу и деяниям они не приобрели авторитета, подобного Священному Собору 1917-18 г.:

• Поместный собор 1945 г . избрал святейшего патриарха Алексия, издал «Положение об управлении РПЦ».
• Поместный собор 1971 г. избрал святейшего патриарха Пимена и утвердил решения Архиерейского собора 1961 г. об отказе епископата от имущественных прав и передаче мирянам права на управление церковным имуществом.
• Поместный собор 1988 г. отметил юбилей, 1000летие крещения Руси, и принял «Устав об управлении РПЦ» 88 г.
• Поместный собор 1990 г. избрал святейшего патриарха Алексия II на место усопшего патриарха и канонизировал исповедников, мучеников и праведников 20-го века.

Устав церкви, определяющий основы её организационной структуры, принципы управления и характер взаимоотношений епископа, клира и мирян, неоднократно пересматривался Русской Православной Церковью за период с 1917 по 2000 год. К настоящему времени мы имеем четыре редакции Устава: 1917 г., 1945 г., 1988 г. и 2000 г. Появилась возможность сравнить эти Уставы между собой, чтобы увидеть, какие пути и тенденции в развитии церковной жизни выбирает Русская Православная Церковь.

10.1. Высшая церковная власть

«В Православной Российской Церкви высшая власть — законодательная, административная, судебная и контролирующая — принадлежит Поместному Собору, периодически, в определённые сроки созываемому в составе епископов, клириков и мирян» (Определение Поместного Собора 4/11-1917г.)[157].
«В РПЦ высшая власть в области вероучения, церковного управления и церковного суда — законодательная, административная, судебная — принадлежит Поместному Собору, периодически созываемому в составе епископов, клириков и мирян» (Положение об управлении РПЦ, преамбула -1945) [158].
«В РПЦ высшая власть в области вероучения, церковного управления и церковного суда — законодательная, исполнительная и судебная — принадлежит Поместному Собору» (Устав 1988 II, 1). «В РПЦ высшая власть в области вероучения и канонического устроения принадлежит Поместному Собору» (Устав 2000, II, 1).

1. Сроки созыва Поместного Собора.

Устав 88 г. поставил высший орган церковной власти в положение, независимое от низших органов исполнительной власти, определив конкретные и непременные периоды созыва и состав Поместного собора «не реже одного раза в пять лет в составе епископов, клириков, монашествующих и мирян» (Устав 88, II, 2). Это решение соответствует приведённому выше Определению Священного Собора 1917 г.

2. Компетенция Поместного Собора.

Интересно, что Поместный Собор 1917-18 г. оставляет за собой всю полноту церковной власти: законодательную, административную, судебную и контролирующую. Положение 1945 г. и Устав 88 г. исключают «контролирующую» власть из компетенции Поместного Собора и никому её не передают.
Устав 2000 г. исключает из компетенции Поместного собора «законодательную», «контролирующую», «административную» и «судебную» власть . Компетенция «высшей власти», которая «принадлежит Поместному Собору», в пункте 1-м неконкретна. Устав 2000 передаёт высшую «законодательную и судебную» власть Архиерейскому собору, а «исполнительную» — Патриарху и Синоду .
Что касается «контролирующей» власти, она «приказала долго жить». Она вообще не существует в Церкви ни с!е зиге, ни с!е 1ас1;о, вопреки предостережению: «Раб тот скажет в сердце своем: не скоро придёт господин мой, и начнёт бить слуг и служанок, есть и пить и напиваться» [161]. Недостаток контролирующей и судебной власти остро ощущается в современной епархиальной жизни.

По срокам созыва и составу действующий Устав 2000 г. поставил Поместный Собор в.зависимость от решений низших ступеней церковной власти: Архиерейского собора, Патриарха и Синода (гл. II, 2).
Печальный результат такой зависимости очевиден: Поместный Собор не состоялся ни в 1995, ни в 2000 году.

3. Члены Поместного Собора.

На Поместный Собор 1917-18 г. епархиальное «собрание избирает закрытым голосованием пять Членов Собора, а именно: а) двух клириков, из коих один в сане пресвитера, а другой в сане епископа, пресвитера, диакона или из числа псаломщиков и б) трёх мирян» [162].
«Собор образуется из Членов по выборам, по должности и по приглашению Святейшего Синода и самого Собора».

«Каждый Член Собора получает за подписью Председателя и скрепой Секретаря с приложением Соборной печати грамоту, утверждающую его достоинство» [164].
«Каждый Член Собора пользуется всеми правами, ему предоставленными» [165].

Устав 88 и Устав 2000 указывают, что «членами собора являются епархиальные и викарные архиереи РПЦ по своему положению». Остальных делегатов Устав нигде не называет «членами собора». Соборный статус и права «делегатов от клира, монашествующих и мирян, избранных на Собор», Устав РПЦ не определяет.
Из текста Устава не представляется возможным понять, являются делегаты полноправными членами Собора наравне с «епархиальными и викарными архиереями РПЦ» или имеют другой статус наравне с «приглашёнными богословами, специалистами, наблюдателями и гостями, степень участия которых определяется регламентом (несуществующим), но в любом случае они не имеют права участвовать в голосовании» (Устав 2000, II, 16). Неопределённость и двусмысленность узловых решений Устава 2000 оставляют на усмотрение исполнительной власти их практическое применение.
Определение Священного Собора 1917-18 г. «О высшем управлении Православной Российской Церкви» от 04.11.1917 г. называет «высшей властью ПРЦ Поместный Собор». Собор учредил два постоянно действующих органа церковной власти, правящих совместно с Патриархом в междусоборный период:

• Священный Синод, представленный иерархами.
• Высший Церковный Совет, представленный тремя иерархами из Синода и двенадцатью клириками и мирянами, избранными на Поместном Соборе.