Метка: революция 1905

Свт. Игнатий Брянчанинов: —

Владыка характеризовал духовное состояние России в одном из писем 1865 г., отмечая уже исподволь наступающее в ней равнодушие к вере и «решительное отступничество. Общая безнравственность приготовляет отступничество в огромных размерах… Нынешним подвижникам предоставлен путь скорбей, внешних и внутренних…» (Святитель Игнатий Брянчанинов. Сочинения… Т. 7. Письма. М., 1993. С. 436).
Но разве и может быть иначе, если, как пишет святитель, «христианство становится анахронизмом. Смотря на современный прогресс, нельзя не сознаться, что он во всех началах своих противоречит христианству и вступает в отношения к нему самые враждебные»? (Из письма 1860 г. – Святитель Игнатий Брянчанинов. Сочинения. Т. VII. Письма. С. 358).
И такое положение вполне уже очевидно – ведь совершенно ясно, что «христианство – этот таинственный духовный дар человекам – удаляется неприметным образом для невнимающих своему спасению из общества человеческого, пренебрегшего этим даром» (Письма о подвижнической жизни… С. 399).:
Происходит же это, как утверждает Владыка в письме 1864 года, вследствие того, что, по словам Спасителя: «мир любит свое», а потому и пребывает ныне сей «мир – в прелести [то есть в духовной лжи и ложном самообольщении..] и сочувствует одним тем, которые находятся в прелести. Служителей истины он отвергает и ненавидит.Наступают времена трудные в духовном отношении; они наступили уже давно… но затруднительность постоянно увеличивается, отступничество принимает огромные размеры. Это – попущение Божие, предсказанное в слове Божием. Пред непостижимыми судьбами Божиими должно благоговеть. Что – мы пред Богом?..» (Святитель Игнатий Брянчанинов. Сочинения. Т. VII. Письма. С. 306).
И в другом письме он пишет с не меньшей же скорбью: «Переживаем трудное время в духовном отношении! За сто лет до нас св. Тихон говорил: «Ныне почти нет истинного благочестия, а одно лицемерство». Пороки зреют от времени. Ныне лицемерство достигло до неимоверной наглости и бесстыдства» (Епископ Игнатий (Брянчанинов). Письма о подвижнической жизни… С. 388).
В качестве весьма яркой иллюстрации того, как отдельные, наиболее тонко чувствовавшие тогдашнюю европейскую духовную ситуацию церковные деятели воспринимали известия о революционных событиях 1848 года (и с чем связывали саму их суть), приведем здесь еще одну основательную выдержку из письма святителя Игнатия, где он, в частности, пишет: «Когда я услышал об этих происшествиях – я как бы услышал о смерти человека, давно-давно страдавшего и изможденного неисцельным недугом, заживо умерщвленного прежде умерщвления смертию. Такой всегда мне казалась образованная Европа или так называемый просвещенный мир. Мое неудивление показалось странным мне самому. В то время, как я размышлял о моей холодности, – внезапно вспомнились мне слова Спасителя: «Егда услышите брани, и слышания бранем, не ужасайтеся: подобает бо быти: но не у кончина. Возстанет бо язык на язык, и царство на царство: и будут труси по местом, и будут глади и мятежи, начало болезнем сия» (Мк. 13, 7-8). Здесь особенно замечательно то, и на этом слове Евангелия я всегда останавливался, что последним признаком начальных болезней, долженствующих предшествовать окончательной болезни – антихристу, Писание выставляет «мятежи». Рационализм с своими постановлениями не может остановиться в движении своем, как имеющий основанием непрестанно изменяющийся разум человеческий. Надо ожидать большего и большего развития болезни. Она начала потрясать спокойствие народов с конца прошлого столетия; чем далее, тем действие ее обширнее, разрушительнее. Из окончательного всемирного действия этой болезни должен возникнуть «беззаконник», гений из гениев, как из французской революции родился его предызображение – колоссальный гений, Наполеон. – Что меня поражало больше, нежели нынешние обстоятельства? Меня поражали причины этих обстоятельств: общее стремление всех исключительно к одному вещественному, будто бы оно вечно, – забвение вечного, как бы несуществующего, – насмешки и ругательства над христианством, – утонченное и лютое гонение на Церковь, гонение на жизнь ее, на Святого Духа – заменение Бога и Его уставов лжеименным разумом и уставами, исходящими от миродержца, – общая, всесветная молва, как бы при столпотворении, – повсеместное устройство железных дорог – работа, подобная столпотворению. Надо заметить, что Бог, как говорит Писание, с тою целию смесил языки и разделил народ на народы, чтоб лишить людей возможности все греховные предприятия приводить в исполнение общими силами всего соединенного человечества: паровозы возвращают людям эту возможность» (Епископ Игнатий (Брянчанинов). Письма о подвижнической жизни… С. 204); Завершает письмо владыка Игнатий: «По непостижимой милости Божией нам дано туне величайшее благодеяние Божие: «познание Христа, православная вера во Христа». Народ, и в частности – душа человеческая, неприступны для безбожного рационализма и его последствий, доколе они ограждены святою верою…» (Там же. С. 205)
В 1863 году он писал уже упоминавшемуся Н.Н. Муравьеву-Карскому: «Усилия человеческие судеб Божиих уничтожить и изменить не могут. России предназначено огромное значение. <…> Нападение завистливых врагов заставит ее развить силы и понять свое положение, которое уже будет постоянно возбуждать зависть и козни. Это потребует огромного труда, подвига, самоотвержения; но что делать, когда приводит к ним рука непостижимой Судьбы! Единственное средство к исправлению упавших сил, [силы] нравственной и [силы] духовной, – положение, требующее труда, приводящее к самоотвержению. В 38-ой и 39-ой главах пророка Иезекииля описаны могущество, многочисленность северного народа, названного Россом; этот народ должен достичь огромного вещественного развития пред концом мира и заключить концом своим историю странствования на земле человеческого рода. На упомянутые главы Иезекииля делается ссылка в 20-ой главе Апокалипсиса; многочисленность войска, которое будет в Государстве, уподоблена песку морскому. Святый Андрей Критский, церковный писатель 7-го века, объясняя 20-ую главу Апокалипсиса и находя пророчество ея тождественным с пророчеством Иезекииля, говорит: «Есть на севере народ, скрываемый от прочих народов рукою Божиею, народ самый многочисленный и воинственный. Пред концом мира он внезапно откроется и преодолеет все народы». Точно! Европа узнала Россию после Америки, почти только со времен Петра I-го. Петр I-ый пожаловал в Париж гостем в 1714-м году, а в 1814-м пожаловала туда русская армия. Какая быстрота событий! Нынче, навстречу грозящимся на нас врагам, можно сказать словами 2-го псалма: Вскую [напрасно.] шаташася языцы, и людие поучишася тщетным. Враги разбудят, потрясут Россию, произведут в ней невольное развитие силы, но не унизят России: они возвысят ее, таково ее предопределение» (Святитель Игнатий (Брянчанинов). Будущее России в руках Божественного Промысла. Письма к Н.Н. Муравьеву-Карскому. М., 1998. С. 54-55.

Епископ Иоанн (Соколов) Выборгский, впоследствии Смоленский (1866 год) : —

Не кажется ли вам, не может ли прийти мысль всякому строгому наблюдателю, если посмотреть вокруг себя серьезно, что жизнь наша как будто сдвинулась с вековых религиозных и нравственных оснований и в разладе с народною верою и совестью, с отечественной любовью и правдою, при нашей внутренней несостоятельности идет будто невесть куда без разумных убеждений и сознательно верных стремлений? Но это было бы ужасно. Народ! Помни Бога.

Прав. Иоанн Кронштадтский о грядущих бедствиях и возрождении России: —

Будучи горячим патриотом России, отец Иоанн всем своим сердцем осуждал революционное движение, а революцию 1905–1907 гг. воспринял как национальную катастрофу.
Обладая даром провидения, он предвидел не только судьбы отдельных людей, но и судьбу России. Отец Иоанн предупреждал Россию о грядущей катастрофе. Он говорил, что Россию постигнут великие бедствия.
Но, вместе с тем, он говорил и о том, что Россию еще ждет возрождение, после того, как падет атеистический режим, и что на «костях мучеников» возродится будущая Россия. Русская Православная Церковь канонизировала святого в 1990 г

А.И. Осипов (профессор Московской духовной академии) : —

Дарованные Императором свободы 1905г., не ограниченные надлежащими рамками и скоро переродившиеся, фактически, в откровенный произвол, помимо прямого унижения Русской Церкви, открыли легальную возможность дискредитации и трона, и Православия, развития в стране всякого рода мистицизма, оккультизма, сектантства, аморализма и проч.
Сразу же после указа стали в изобилии выходить из подполья и возникать вновь всевозможные общества, организации, партии и союзы, издающие огромное количество журналов, газет, книг, в которых активно пропагандируются либеральные, антимонархические, антицерковные, революционные, атеистические идеи. В России наступила эпоха демократии по образу и подобию “просвещенного” Запада.
Святой Иоанн Кронштадтский резко осудил дарованные царем свободы: “Свобода печати всякой сделала то, что Священное Писание, книги богослужебные и святоотеческие писания пренебрегаются, а читаются почти только светские книжонки и газеты. Вследствие этого вера и благочестие падают, Правительство либеральничающее выучилось у Льва Толстого всякому неверию и богохульствует в печати, смердящей всякой гадостью страстей. Все дадут ответ Богу за потворы” (ЦГА. СПб. Ф.2219. Оп.1. Д.71. 26 сентября. Лист 26).
Он же писал: «Всякое царство, разделившееся в себе, опустеет, — говорит Господь, — и всякий город или дом не устоит” (Мф.12;25). Если в России так пойдут дела, и безбожники-анархисты не будут подвержены каре закона, и если Россия не очистится от множества плевел, то она опустеет … за свое безбожие и за свои беззакония” (Столп Православной Церкви. Птр.1915. С.402).
Известный монархист и богослов генерал А. А. Киреев дал такую оценку этим реформам императора: “Царь не видит, не понимает того глубокого изменения, которое его законы о равноправности в вере внесли в нашу жизнь. Он смешал равноправность с свободой. Против свободы никто не возражает, но равноправность в пропаганде совершенно иное дело” (Дневник А.А. Киреева. Цит. по С.Л.Фирсов. Православная Церковь и государство в последнее десятилетие существования самодержавия в России. СПб. 1996. С.315).
Эти указы о свободах явились естественными проявлениями общей разрушительной для страны либеральной политики Николая II. Ближайшие к царю люди предупреждали его о происходивших в стране крайне негативных, революционных процессах, о политических заговорах, называли конкретных лиц, в том числе в Думе и в Государственном Совете. Просили, умоляли, требовали принять меры. Он не редко соглашался с этим, писал на письмах: “Да”, “Я тоже так думаю”, “Правильно” и т. д., но никаких мер так и не принимал, что вызывало чувство безнадежности и отчаяния у многих, и, естественно, привело к полному подрыву авторитета царской власти.
Тот же генерал А. Киреев писал: Царь “до такой степени шаток, что на него нельзя рассчитывать”. Эта странная нерешительность с исключительной силой проявилась у него как в революцию 1905 года, так и особенно в февральско-мартовские дни 1917г. (С. Фирсов. Православная Церковь… С.131). В результате, у многих серьезно охладели отношения с царской семьей, например, у Великого князя Сергея Александровича (который даже ушел с поста генерал-губернатора Москвы) и его супруги, родной сестры царицы, святой Елизаветы Федоровны. (Вот основная причина того, что «кругом измена и трусость, и обман»).
Многие из иерархов Церкви, из царского Дома и государственных людей, даже из близких друзей отвернулись от Николая II (и приняли участие в заговоре против ближайшего к царской семье человека — Распутина). Реакция Святейшего Синода на его отречение убедительно иллюстрирует это. 9 (23) марта 1917 года Святейший Синод, в составе которого были святой Владимир, митрополит Московский, и святой Тихон, будущий Святейший патриарх Всероссийский, совместно с семью другими иерархами, выступил с Обращением ко всем верным чадам Российской Православной Церкви по поводу отречения Императора (2 [15] марта) и отказа Великого князя Михаила Александровича (3 марта) восприять власть. В этом Обращении Синод не выразил сожаления ни по поводу случившегося, ни даже в отношении ареста бывшего Государя и тем ясно показал свою оценку Николая II как правителя.
«Николай Второй перестал быть абсолютным монархом 17 октября 1905 г. в тот момент, когда он подписал свой октябрьский манифест.
1. Этим манифестом он даровал народу основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов. Все преступники получили свободу от совести и могли организовывать союзы и банды.
2. Царь предоставил всем избирательные права. По этим правам можно было выбрать политических преступников в законодательную думу.
3. Царь установил, что никакой закон не мог воспринять силу без одобрения Государственной Думы, чтобы выборным от народа обеспечена была возможность участия в надзоре за действиями поставленных царем властей. Подписанные царем законы отныне стали пустыми бумажками, если их не утвердит Дума. Царь сложил с себя законодательную власть и передал ее Думе, в которой хозяйничали демагоги и политические преступники.
Царь подписал эту бумажку и на деле перестал быть абсолютным монархом. Царь стал дезертиром и изменником самому себе».